Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

Все это выглядело не слишком понятно, но Амир решил, что пока что не особенно хочет покидать компанию доброжелательно расположенных к нему людей – в особенности, если про гражданскую войну правда, и в любой момент чужак может оказаться между молотом и наковальней.

– В общем, мы уже было потеряли всякую надежду, – закончила Айду, задумчиво пошевеливая веткой в костерке. – Но сейчас я уверена – Боги сами послали вас к нам навстречу, что бы это ни значило. Слишком стройно для простой случайности.

– Не знаю, называть ли случайностью, или промыслом богов все произошедшее сейчас, но я меньше даже полудюжины дней на этой земле. Я только несколько суток назад прилетел, если совсем уж точно, – Амир пожал плечами и, в ответ на удивленный и вопросительный взгляд, рассказал ей свою короткую историю, умолчав лишь о собственном оборотничестве.

– Это точно знак! – убежденно заявила девушка, выслушав историю Амира.

Тот лишь пожал плечами, дескать, какой из него герой легенд? Шестнадцатилетний юнец, которого изгнали из эльфийской столицы за то, что ему не повезло с наследственностью и характером, и только!

К моменту, когда со знакомством было закончено, и положенные рассказы о себе завершились, как раз поспел обед, о чем и возвестил Оро. Все снова собрались у костра, чтобы разделить трапезу.

– Ну что, всадник, давай нормально знакомиться? – вполне дружелюбно предложил Оро, передавая миску Амиру. Всадник извлек свою ложку из сумки и осторожно попробовал предложенное яство. Похлебка из кореньев и трав, сдобренная уже в миске мелко наструганной копченой олениной, оказалась густой, ароматной и вкусной, хотя и очень непривычной – ничего подобного Амир раньше не ел.

– Вкусно! – искренне отметил он, прожевав первую ложку угощения.

Здоровяк обаятельно, хоть и несколько хищно улыбнулся в ответ. Светлые, что родниковая вода, глаза излучали вполне чистосердечное дружелюбие, ничуть не менее честное, чем предшествовавшая им неприязнь. Это Амира несколько обескуражило, но он решил не подавать виду. Все-таки лучше подружиться с этими ребятами, решил он про себя, тоже улыбнулся и сказал:

– Ну, мою историю ты вроде бы слышал, Оро.

Рыжий вояка верно понял сказанное Амиром как предложение рассказать о себе, и потому, усевшись рядом, со своей миской в руках, начал не торопясь:

– Я – Оро МэкНайр, самый обычный гаэлец, ни родовых титулов, ни земель или званий, в отличие от всех остальных, если ты понимаешь, про что я. Деревенский парень, в общем. Сидеть дома мне показалось смертельно скучным, особенно когда по всей стране творится Зор знает, что… Наша деревенька – ну, та, где моя многочисленная семейка сейчас живет – местечко сейчас вполне тихое, отсидеться там было вполне можно. Не то, что та проклятая дыра, где мы до этого жили! Но это как-то нехорошо – такой здоровый лоб, а на войну не пошел, как считаешь?

– Оро, будь честен – тебе дубиной махать нравится больше, чем поле пахать или коров пасти! – усмехнулся в капюшон подошедший последним бард, придирчиво возя черпаком в котле.

– Ну, есть такое, – не стал отпираться Оро.

– М-м-м, слушай, так если до этого тоже жили в какой-то, как ты говоришь, дыре, то почему там было неспокойно? – удивился Амир.

– Ай, потом как-нибудь расскажу, – Оро на секунду помрачнел, молча упихал ложку в рот, откусил здоровенный кусок лепешки. Но, прожевав, снова расцвел в улыбке:

– А ты здорово от нас припустил, и вообще крепкий парень! После знакомства с моей дубиной ты первый так быстро очнулся, да еще так резво рванул!

– Это потому, что он всадник, – снова вклинился Кальбар. – Был бы ты, Оро, посообразительнее, сам бы додумался.

Оро привычно отмахнулся.

– Да уж, – Амир скривился.

– Серьезно, извини. Я совершенно честно думал, что ты с каким злым умыслом крадешься.

– Если бы я так же, не раздумывая, нападала на всех, кто покажется мне подозрительным, вам бы тоже не сильно поздоровилось, – внезапно вступила в разговор Льюла. Она уже умяла предложенную ей Вердэном печеную холодную куропатку и огромную лепешку, и свернулась на травке, улегшись чуть в стороне. Все наверняка думали, что дракон задремал – кроме Амира, разумеется. Тот отлично знал, что Льюла чутко прислушивается к словам новых знакомых, готовая в любой момент снова встать на защиту своего всадника.

Оро чуть не выронил миску от изумления.

– Дракон… разговаривает?

Вердэн и Айду смеялись так, что чуть не распугали всех птиц на пол-лиги вокруг. Кальбар же ограничился крайне недовольным косым взглядом в сторону Оро и фразой, буркнутой под нос – про деревенских болванов, не знающих элементарных вещей.

– Конечно, разговариваю, – надменно ответила Льюла. – Меня зовут, между прочим, Льюла, дочь Раката и Саиры.

Отставив миски, Айду и Вердэн очень церемонно поклонились молодой янтарной драконице, когда та представилась: лезть к дракону с разговорами до этого они считали невежливым.

Амир снова подумал, что не скоро еще привыкнет к странным манерам местных – и к той неописуемой почтительности, сыплющейся на его драконицу и попутно на него самого тоже.

– Ладно-ладно, все поняли, что я болван, все этому шумно порадовались, – Оро поднял ладонь вверх, признавая свой промах. – Головой биться об дерево я по этому поводу не стану, и не просите.

– Хорошо, не будем, – Амир усмехнулся.

Оро только коротко хохотнул, оценив шутку.

– Ну так что – мир? – снова вернулся к теме извинений он.

– Мир, мир, ладно, – юный всадник хлопнул по протянутой ладони Оро.

– Хорошо, – кивнула Льюла. – Постарайся больше так не делать – и будет мир.

– Не буду, Льюла, – очень серьезно кивнул Оро.

Кажется, не такой уж он и деревенщина, а просто почему-то любит из себя его строить, подумал мимолетно Амир.

– Ты говорил, что вырос среди серебряных эльфов? – сменил тему разговора Вердэн.

– Да, так и есть, – Амир кивнул

– Странные они, не находишь? – неожиданно спросил рыцарь.

– Есть такое, – признал Амир. – Я так ни с кем и не завел даже приятельских отношений за всю свою жизнь, и вообще начал уже думать, что с эльфами так никогда и не сдружусь. Вот только со своими домашними наставниками и дружил. Но они оба – сильно старше меня, да и не эллеральцы к тому же. Даже внешне не особенно похожи, к слову. Хотя тоже – эльфы. Только в Эллерале все – или почти – светловолосые. А наставники – и старший, и младший – они из-за моря, и оба черноволосые.

– Ну, мы-то тоже не похожи, к счастью, – фыркнул Вердэн. – Так что не зачесывай всех под одну гребенку.

– Ты сейчас о чем? – не понял Амир.

– Гаэльцы в общем-то тоже, как там это у вас на континенте называют, эльфы. Вот же ж, насколько терпеть это слово не могу, а приходится объяснять именно им! – Вердэн скривился на слове «эльфы».

– А что такого в слове? – удивился Амир.

– Оно кривое, как не знаю что, – поморщился рыцарь. – Звучит как издевка над нашим родным языком – ты не гаэлец, тебе сложно будет понять, но… Как крайморцы умудрились вытрепать нормальное слово «элфрэ» до такого убожества, ума не приложу!

– Как бы там ни было, а мы те, кого у вас именно эльфами бы и звали. Только, выходит, довольно сильно отличающиеся от тех, что ты встречал раньше, – Айду убрала волосы за ухо, и Амир увидел, что оно и в самом деле характерной эльфийской формы, чуточку заостренное. – Я полагаю, в твоем случае это скорее хорошо, и мы все же сумеем найти общий язык, – шутливо добавила она.

– Ну и среди нас гораздо меньше предрассудков на тему полукровок, – добавил Вердэн. – Серебряные слишком серьезно к этому относятся, а мы практически не обращаем внимания. Например, моя мать – человек, а отец – гаэльский эльф. Элро, то есть. У нас говорят – элро.

– Силамарский, – тихо уточнил Кальбар.

– Да, да, я помню, что мы с тобой земляки, – Вердэн улыбнулся, но Кальбар так и не сменил мрачноватого выражения лица на более приветливое.

Бард, к слову, наконец-то снял свой капюшон – еще когда уселся обедать. Из всех мужчин отряда он как раз больше всего походил на эльфа – тонкими, острыми чертами лица,